Не было бы счастья...
Автор: Gvendelin
Фэндом: Легенда №17
Пейринг или персонажи: Тарасов/Харламов, Бобби Кларк/Харламов (односторонний)
Рейтинг: PG-13
Жанры: Hurt/comfort
Размер: Мини, 7 страниц
Кол-во частей: 1
Статус: закончен
Описание:
Что былопосле первого матча с канадцами.
Примечания автора:
Предупреждение: попытка изнасилования (неграфическая)
Спустя несколько недель бумажной волокиты, расспросов, допросов, ограничений хоккейное начальство все-таки дало ему добро поехать в Канаду с ребятами вторым тренером. Кулагин не обиделся, что его сместили с должности, а искренне порадовался за друга. «Его мечта все-таки сбудется».
Балашов же напротив, бесился. Хотел чтобы Тарасов вообще из хоккея вылетел, а того всего лишь звания «заслуженного» лишили. Всего лишь! Для Тарасова, столько лет и сил отдавшего хоккею, это звание было очень ценным, и его потеря много значила. Возможно, даже больше, чем лишения должности тренера сборной. «Заслуженный тренер» это признание всех его заслуг перед страной. Конечно же, он не показал это перед большим начальством, но дома от всех переживаний прихватило сердце. Благо не инфаркт.
Харламову он ни о чем не рассказал. И другим запретил. Нечего еще и мальчишку волновать. А в силу возраста и неопытности, тот сам и не понял, почему тренер малышню с Валеркой тренирует, а не сборную к Канаде готовит.
Но в федерации хоккея решили сменить гнев на милость, и выбрали его с Бобровым на роль тренеров. Мальчишки очень обрадовались, когда Балашов им сообщил. Вот она искренняя и неподкупная реакция. Товарища Балашова аж перекосило. Злится. Небось, новую подлость приготовит. Но это ничего. Впереди Канада. И победа. Тарасов точно знает, его парни смогут.
В самолете большая часть команды спала. Боря Михайлов читал какую-то книжку, Гусев с Анисимовым играли в морской бой.
- Черт. Убит, - громко выкрикнул Слава.
- Ха, съел, - ответил Гусев.
Харламова на месте не было, его Тарасов нашел взглядом в проходе самолета. Он о чем-то беседовал с Балашовым. Похоже, тот сказал что-то гадкое, судя по поджатым губам Валеры. Змей. Не может достать Тарасова, жалит его подопечных. А Валера еще молод, чтобы не реагировать на колкости. Это приходит с возрастом. Ничего научится. Таких «балашовых» он еще много повстречает на жизненном пути.
В Канаду они прилетели к ночи. На улице шел дождь. Даже погода не гостеприимна. До гостиницы провожали с эскортом. Там их ждали фанаты, но не их. Тарасов английский знал плохо, но и так понятно, что на плакатах у людей.
Возможно, в их победу никто и не верил, но в гостинице встретили тепло, разместили с комфортом. Еда вкусная, номера роскошные, тренерам даже одиночные выделили.
«В Москве канадцев точно встретят по-другому. Капиталистам это будет не по душе», - с усмешкой подумал Тарасов, вешая свою куртку на плечики вешалки, и рассматривая комнату. Шикарная двуспальная кровать посередине комнаты. В углу у окна тумба с телевизором. На стене перед кроватью зеркало, под ним небольшой стол со стулом. Там же на столе стоит телефон. – «Не уж-то у них в каждом номере телефоны».
Перед сном Тарасов с Бобровым прошлись по номерам, проверили, как ребята устроились. И напомнили, что завтрак в восемь, а в полдевятого раскатка. Стадион, где им выделили время, рядом с гостиницей.
С утра парни были не в форме. Перелет сказался. Но это оказалось на руку. Бобров заметил соглядатаев из вражеской команды, и сказал ребятам не показывать свои сильные стороны. Пусть до последнего думают, что будут играть с дилетантами. Тарасов одобрил задумку Володи. На игре канадцы сильно удивятся, когда вместо профанов выйдут профессионалы. И пусть их ребята еще не заслужили этот статус, они смогут сыграть на равных с канадскими профессионалами, а может и лучше них.
На первом матче второго сентября ребята действительно смогли показать себя. Сначала, на первых минутах они пропустили две шайбы, но смогли взять себя в руки и в первом периоде уже сравняли счет. Конечно, они не привыкли к такой грубой игре, когда сбить с ног или ударить противника это в порядке вещей. Но и к этому быстро приноровились. Его ребята не робкого десятка, себя или кого-то из команды в обиду не дадут. А еще канадцы предпочитали играть в одиночку, а его мальчишкам Тарасов сразу вбил, хоккей командная игра. Вон, как Харламов из одиночки стал командным игроком, две шайбы сам забросил, одну Петров с его подачи. Даже канадцы ему аплодировали после второй шайбы. Знают канадцы толк в красивой игре. Одному из канадских хоккеистов, похоже, надоел неуловимый русский, и он выбил Валерку из игры. Ударил по больной ноге, о которой упомянул на пресс-конференции Балашов. Но убрать из игры насовсем не смог, наоборот, Валера вывел того из игры, отправив за бортик.
Матч закончился со счетом 7:3 в пользу Советского Союза. Канадские трибуны были очень разочарованы, похоже, даже ругали своих любимцев. Канадские хоккеисты уходили с поле боя, понурив головы, даже не пожав соперникам руки. А наши ребята стояли посреди поля очень растерянные, не привыкли к таким соперникам.
***
читать дальше
И хоть канадцы и проиграли, банкет в честь победителей закатили потрясающий. Для своих, наверное, готовили. В огромном зале стояло множество круглых столиков на четыре человека каждый. Еды было немного, зато алкоголь тек рекой. Обычно Тарасов запрещал своим хоккеистам пить в разгар игр, но сегодня позволил один бокал шампанского в честь победы. Вроде и не напьются и отпразднуют. Канадцы же пили крепкие напитки и не по одному бокалу. Похоже, им тренер ничего не запрещал.
К Валере подошел Бобби Кларк. В руках у него были бокалы с какими-то темными напитками. На вид коньяк или, скорее всего виски.
- Держи, - по-английски обратился к нему Кларк.
- Извини, мне нельзя алкоголь, - так же по-английски ответил Валера.
- Это кола, - усмехнулся Кларк. – Пытаюсь извиниться.
- Спасибо.
Валера принял «оливковую ветвь» и отпил. По вкусу напиток походил на их «Байкал» только слегка горьковатый. Все-таки дома все лучше.
- А ты молодец. И с болью играл и за себя постоять можешь. Нам бы такие в команде пригодились. Тебе еще не предлагали контракт.
Валера не все понял, что ему сказали. Понял, что похвалили и что-то про контракт.
- Нет, - лаконично ответил он.
- Ну еще предложат, - обнадежил канадец.
«Лучше бы нет», - подумал Валера, оглядывая зал. Его команда сбилась за одним столом и громко обсуждала особо удачные моменты. Бобров с Белоковским сидели вместе о чем-то тихо переговаривались. Тарасов вообще сидел один, оглядывал весь зал. Пару раз они с Харламовым встречались взглядами, но Валерка почему-то стыдливо первым отводил взгляд.
Перед глазами все начало расплываться, как будто Валера выпил пару стаканов водки. Ноги перестали вдруг держать, и он бы упал, если бы Кларк вовремя не подхватил его под руку.
- Ты чего? – спросил тот с беспокойством. – Перепил?
- Я совсем не пил. Голова что-то закружилась, - растерянно проговорил Валера.
Он еще раз глянул в сторону Тарасова, но тот не смотрел на него, Бобров подошел и отвлек разговором.
- Пойдем, доведу тебя до номера, пока не упал.
- Да… спасибо.
Кларк закинул Валеркину руку на плечо и повел прочь из шумного зала. Голова кружилась, в глазах темнело, ноги почти не слушались, благо лифт в рабочем состоянии.
- Этаж какой?
- А?..
- Этаж, спрашиваю, какой?
- А.. третий.
Валера и не заметил, как они доехали. Выйдя из лифта Кларк задавал еще какие-то вопросы, но Валера уже не понимал, что от него хотят. Очень хотелось спать, глаза закрывались. Вдруг рука прижалась куда-то в районе паха. Валера дернулся от неожиданности, даже немного пришел в себя.
- Ключ ищу. Ты же не сознаешься в каком номере поселился.
- Он в кармане рубашки.
- Так нашел, - Кларк быстро скользнул пальцами в нагрудный карман и выудил ключи. – 321.
Они быстро дошли до нужного номера, точнее Валеру почти донесли. Канадец открыл дверь и подвел Валеру к кровати, на ходу захлопывая дверь ногой. Харламов откинулся на подушку, тут же захотелось уснуть, так мягко и удобно. А прошлая ночь выдалась нервной, уснул ближе к утру.
- Это не дело спать одетым.
Кларк расстегнул рубашку, но не стал ее снимать. Потянулся поясу брюк Харламова. Тот, будто почувствовав, неправильность происходящего попытался откинуть его руки. Но ничего не вышло. Руки были, как чугунные.
- Не… ндо, - язык тоже не слушался.
- Расслабься, я сделаю тебе хорошо, - голос изменился, губы растянулись в гаденькой улыбке.
- Что-то не так, - до мозга очень плохо доходили слова канадца, Валерка еще не понимал, что происходит.
- Ну да, снотворное в твоей коле.
- Зачем снотворное? – не понял Валерка. И вдруг ощутил губы Кларка в вырезе своей рубашки, руки блуждали по телу. Попытался вывернуться, но не так это просто, когда тело не слушается, а канадец и без того был сильнее Харламова. – Отпусти.
- Чтобы не сопротивлялся, чемпион. Не люблю лишнюю возню.
Губы стали спускаться ниже, а руки уже пробрались под пояс брюк, было противно. Сквозь полусон Валера слышал какой-то стук. И тут Валера вскрикнул, Кларк больно укусил за бедро. Хотелось вырваться и сбежать, но тело стало еще более тяжелым, глаза почти закрылись и все действия канадца уже не улавливались. И вдруг стало трудно дышать. Воздуха не хватало, Валера начал задыхаться. А потом и вовсе вырубился, уже не слыша, как выламывается дверь и в комнату влетает Тарасов.
***
Анатолий Владимирович не сразу заметил пропажу одного из хоккеистов. На банкете в честь их победы Тарасов приглядывал за всеми ребятами, чтобы никто не напился и не наделал глупостей. Благо почти все они сидели за одним столиком, и это было не сложно. Да парни и не пили, они радостно обсуждали прошедший матч. Впечатлений тот оставил полно. Один Валера отбился от коллектива, разговаривал в сторонке с канадцем, который его покалечил. И вроде бы ничего плохого, но взгляды, которые канадец бросал на Валеру, был каким-то маслянистым, липким, неприятным. Валера не замечал, а Тарасов прекрасно видел.
Отвлекшись на несколько минут на подошедшего Боброва, Тарасов оглянулся к столику Харламова, но того там уже не было. Он решил, что Валера закончил разговор и подошел к ребятам или еще куда, но в зале того не наблюдалось, как и канадца того.
«Может к себе в номер ушел?» - Тарасов не собирался опекать Харламова, как ребенка, но проверить надо бы. Вдруг нога разболелась и нужен укол. Да и взгляд канадца все не давал покоя. Тарасов очень хотел ошибиться и что видел он не похоть в глазах хоккеиста. Еще больше он боялся, что оказался прав.
Спросил у Гуся, в каком номере они с Валерой остановились, и отправился его проверить. Дойдя до нужного, Тарасов прислушался – тихо. Тогда он постучал, не очень громко, вдруг спит. И тут до него донесся слабый болезненный вскрик. Валеркин вскрик. Он даже не стал задумываться, просто выбил замок, благо они довольно хлипкие в отеле.
Картина, открывшаяся его глазам, казалась нереальной. Валера, почти обнаженный лежал на подушках, глаза закрыты, тело расслаблено, а над ним находиться канадец, целует и ласкает обнаженное тело. На светлой коже груди начали расцветать алым синяки. Тарасов не сразу понял, что не так. Секундой позже дошло, что Валера никак не реагируют на ласки, даже не шевелится, голова откинута в бок, дыхания не заметно, а губы посинели.
Несмотря на шум от выломанной двери, канадец даже не остановил свои действия. Тарасов подлетел к нему, откинул от Валеры и потянулся к пульсу на шее. Его почти не было. Парень не дышал. Тарасов начинал делать искусственное дыхание, стараясь не паниковать. Пять нажатий на грудь, один вдох рот в рот. Как учили. На секунду оборачивается к канадцу, тот выглядит жалко. Тоже понял, что возможно убил человека. Отправил Кларка за врачом, сказав «доктор» на английском. Парень понятливо выбежал за дверь, а Тарасов продолжил реанимационные действия.
Сколько он так провел, Тарасов не знал, но когда пришел Белоковский, очень обрадовался. Руки уже болели. Олег достал шприц и какую-то ампулу. И начал объяснять:
- Канадец прибежал бледный, что-то на своем лопочет. А я английского не знаю. Хорошо рядом переводчик был. Объяснил, что один из хоккеистов без сознания и не дышит. Назвал номер. Ну я сразу сюда, только за медикаментами забежал к себе. А вот вроде полегче ему стало. Дышит самостоятельно, только в сознание не приходит. Скорую вызвали, с минуты на минуту будет. Что с ним случилось-то?
- Сам не знаю, - ответил Тарасов. Рассказывать, что тут было, он не собирался.
Скорая доехала моментально. Врачи быстро осмотрели и забрали с собой. Тарасов безапелляционно заявил, что едет с ними. Те его не поняли, но и возражать не стали. Только успел попросить Олега передать Боброву, что случилось. Также моментально долетели до больницы. Валерку забрали в реанимацию, его оставили в коридоре. Там Тарасова накрыло паникой. Он сотни раз прокручивал в голове, что могло случиться сегодня. Пришел в себя от руки на плече. Это приехал переводчик. Его прислал Белоковский, чтобы он смог общаться с врачами.
Спустя час к ним вышел врач и стал что-то объяснять на своем языке.
- Они взяли кровь на анализ, оказалось, что в крови был коктейль из лекарств. Обезболивающее смешали со снотворным, что и привело к остановке дыхания. Их категорически запрещено смешивать. Наверное, Харламов не знал и принял перед сном, - стал переводить парень.
- Наверное, - а что еще мог сказать Тарасов.
Врач слегка замялся, как будто не знал, стоит ли говорить, но все-таки продолжил.
- Тут врач странное говорит. Эти таблетки, которые снотворное, используют для.., - тут замялся переводчик. – Короче, чтобы девушки сговорчивее были. Ну, вы поняли. В постели. Проверить его бы надо на…
На теле Валеры остались красноречивые следы, которые ни с чем не спутаешь. Врачи не могли не заметить.
- Не надо проверять, - перебил Тарасов. - Скажи, что канадцы зло подшутили, чтобы на игру следующую не попал. Не знали, что он на обезболивающих.
- Говорит, жестокая шутка, как весь ваш хоккей. Еще говорит, что Харламов сейчас на искусственной вентиляции легких. Скоро придет в себя и трубку можно будет вытащить. И выпишут его сразу. Ничего страшного, слава Богу, не произошло.
- Передай ему «спасибо».
- Сделано. Ну что вернемся в отель?
- Ты езжай, я дождусь пока он не очнется.
- Так он до утра точно не очнется. Выспитесь нормально, а завтра с утра вернетесь.
- Нет уж. Здесь останусь. Спроси у врача, можно к нему зайти.
Они о чем-то поговорили с врачом.
- Можете зайти на пять минут.
Тарасова провели в палату и оставили наедине с Валерой. Харламов лежал на узкой койке, он был очень бледен, сливаясь с простыней, которой его накрыли. Изо рта тянулась какая-то трубка. Рядом работал аппарат для искусственной вентиляции легких. Он очень громко перекачивал воздух. Тарасов сел рядом и крепко стиснул безжизненную руку.
«Он сегодня чуть не умер», - отчетливо пронеслось в голове.
А Тарасов так много не успел ему сказать. Как он его любит, что живет, когда видит его. Он и не собирался ничего Харламову говорить. Вряд ли тому нужны его откровения. У него вон девушка есть, он и не думает о своем тренере в этом ключе. Еще вчера не собирался говорить. Но сегодня, сегодня он думал о том, что Валера умрет и так ничего и не узнает. Наверное, будет лучше рискнуть сказать и получить отказ, чем промолчать.
- Ты только очнись, Валера. И я тебе все расскажу.
***
Валера очнулся как-то резко. Вокруг все белое, это не его номер. В горле что-то мешало дышать, что вызвало панику. С боку что-то резко запищало. Он, кашляя и задыхаясь, пытался выпихнуть посторонний предмет. И тут прибежали люди в белых халатах.
«Врачи» - осознал Валера. - «Я в больнице».
Из горла, наконец, вытащили длинную трубку, и Валера смог сделать нормальный вздох. Горло болело. В теле была слабость. Доктор задавал вопросы, но Валера его не понимал. Скорее всего, его расспрашивали о самочувствие. Что было вчера, и как он оказался в больнице, Харламов не помнил. Или не хотел помнить?
Врач, так и не добившись ответов, вышел. За ним вышла женщина, медсестра. Валера расслаблено откинулся на подушку, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Вот они выиграли матч, после был банкет. На банкете к нему подошел Кларк. Дальше как в тумане. Валера знал, Кларк сделал что-то неправильное, но мозг отказывался вспоминать события вечера. Возможно, он так защищает хозяина.
Дверь в палату снова открылась, за дверью оказался Тарасов.
- Как чувствуешь себя, боец? – спросил тренер, подходя ближе к кровати.
- Здрасти, - расплылся в дурной улыбке Валерка. – Нормально все. А что случилось-то?
- А что ты помнишь? – напряженно спросил Тарасов. Лицо серьезное и немного обеспокоенное.
- Да ничего почти. Разговаривал на банкете с Бобби Кларком. Стало плохо. Вроде тот меня до номера довел. Надо будет ему спасибо сказать. Дальше все, как в тумане.
- Не стоит он благодарности, - пробурчал Тарасов.
- Почему?
- Потому что в больнице ты оказался из-за Кларка, - припечатал тренер. – Он тебе в напиток какую-то дрянь подсыпал. Та среагировала с твоим лекарством, что привело к остановке дыхания. Вот ты и оказался здесь.
- Охренеть он извинился, - пробурчал Валера. Вот и верь после этого людям.
- Не понял.
- Этот напиток он мне в знак извинения преподнес. Ну, за то, что на льду ударил.
- Вот, Валера, урок тебе. Не доверяй всем подряд.
- Не буду.
Они замолчали. Валера смотрел на Анатолия Владимировича. Тот выглядел напряженным, но на лице застыло обреченность. Он явно не решался что-то сказать. Это пугало. Его тренер был очень уверенным человеком. Говорил всегда прямо. Даже Брежнева не испугался. А тут.
- Валера, - все-таки решился он. – Я давно сказать хотел. Только не перебивай. Итак, тяжело. Нравишься ты мне, - ему с трудом давались слова. – Нет, не так. Я тебя люблю. Давно. Знаю, что неправильно. И в ответ ничего не жду. Просто ты чуть не умер. Второй раз уже, между прочим. И я хочу, чтобы ты знал. Все. А теперь я пойду. Выздоравливай.
Валера не стал его останавливать. И говорить ничего не стал. Он был очень шокирован таким откровением. Не тем, что его тренер, мужчина, испытывает чувства к другому мужчине. А тем, что этим мужчиной был он, Валера. Ведь он сам испытывает те же неправильные чувства к Тарасову. И тоже давно.
Как только слова Тарасова дошли до него, он расплылся в глупой улыбке.
«Как только выйду отсюда, скажу ему, что он мне тоже нравится», - подумал Валера.
Но улыбка сползла с губ. Вслед за откровением тренера, пришли воспоминания о том, что Кларк делал с его телом. Валере показалось, что его заляпали грязью. Кларк не имел права делать этого. Кажется, его долг еще больше возрос.
***
В отель Валера вернулся вечером вместе с Гусем. В холле почти никого не было, за исключением вновь прибывших. За одной из приоткрытых дверей, ведущих в бильярдную, раздался смех и знакомые голоса. Это канадская команда расслаблялась после изнурительных тренировок. Среди них был и Бобби Кларк, совсем не испытывающий угрызений совести.
- Сань, ты иди. У меня тут дела.
- Валер, ты чего? - растерялся Саша.
Харламов не стал ничего объяснять, только махнул рукой - иди, мол. А сам решительно направился в сторону веселившихся. Когда Харламов приблизился к Кларку, тот растерялся, улыбка сползла с губ. Он вскочил с кресла, на котором развалился в вызывающей позе. Валера даже не стал с ним разговаривать, ударил в живот со всей силы. Кларк согнулся, его сокомандники повскакивали с мест. Видно хотели броситься на помощь товарищу.
- Ты понял за что, - уверенно припечатал Валера.
- Да, - прохрипел канадец, признавая вину. – Заслужил.
Пока Кларк стоял скрюченным, Валера ударил его кулаком в лицо. Кажется даже нос сломал. Пальцы саднило, но в душе было удовлетворение.
- А это за то, что ты на льду устроил. Теперь квиты.
Развернулся и вышел. У него было еще одно важное дело.
***
Валера поднялся на нужный этаж и направился в конец коридора к очень важному номеру. Постучался несколько раз. Не открыли. Тогда он начал нервно барабанить в дверь. А вдруг его нет?
- Иду я. Сейчас выйду и кому-то оборву ру… Валера…
Договорить ему Харламов не дал. Впился в губы Тарасова крепким поцелуем.
- Какого…
- Я тебя тоже, - произнес Валера и снова накрыл губы тренера поцелуем.